Жовто-блакитна мозаїка

Позитивно-патріотична аналітика

Ничем другим, кроме как сырьем для идеологии, история не является.
Александр Невзоров

Ваши твиты, лайки и плюсики помогают развиваться сайту "Жовто-блакитна мозаїка". ;)

Спасибо, уважаемый посетитель!

Мозаика предлагает заглянуть на страницы известного романа Умберто Эко "Маятник Фуко". Своеобразная литературная игра, поиски Плана, розыски Ордена тамплиеров, библиофильские и историографические выкрутасы... - в общем, достаточно интеллектуальное чтение.

Но есть в романе несколько моментов, которые в настоящее время воспринимаются совершенно иначе. Близко, зримо. Они как будто списаны с наших сегодняшних реалий. И дают возможность взглянуть на происходящее на Майданах и на востоке Украины глазами наблюдательного писателя сквозь призму времени. И даже понять, что нам дальше делать с нашей Родиной и как примириться внутри страны.

 

Несколько фрагментов:

Я оказался в гуще революции (как минимум, это была самая очаровательная из всех симуляций революции) именно потому, что приискивал себе порядочную веру. Я считал, что приличный человек обязан ходить на собрания, участвовать в уличных шествиях и манифестациях; я кричал, вместе со мне подобными "фашистские гады, буржуям нет пощады!" ("fascisti, borghesi, ancora pochi mesi!") и не швырял булыжников и железяк только по той причине, что всегда опасался, как бы ближний не сделал мне того же, что я делаю ближнему; однако испытывал невероятный внутренний подъем, улепетывая по узким улочкам центра от дышащих в затылок полицейских. Я возвращался домой с чувством выполненного долга. На собраниях мне не удавалось сливаться с коллективом; мешало подозрение, что достаточно одной правильно выбранной цитаты, чтобы из этой группы пришлось уходить в противоположную. Я этим и занимался про себя - подбирал цитаты. И так проводил время.

 

 

Наш разговор был прерван появлением девушки с мясистым индюшиным носом, которая держала в руках какие-то листки бумаги. Она поинтересовалась, подписали ли мы уже петицию об освобождении арестованных аргентинских товарищей. Бельбо не читая поставил свою подпись.
 - Во всяком случае, им живется хуже, чем мне, - сказал он.
 Девушка подала лист мне.
 - А кто они такие?
 - Как это - кто такие? Аргентинские товарищи.
 - Да, но из какой группировки?
 - Может, из Такуары?
 - Но ведь Такуара, насколько мне известно, это фашистская группировка, - заметил я.
 - Фашистская, - злобно прошипела девица. И ушла.

 

 

 

Потом в один прекрасный день была объявлена антифашистская демонстрация. Их обычно объявляли университетские студенты, а участвовала вся прогрессивная интеллигенция в широком смысле. Полицейских согнали много, но вид у них был мирный. Типичная раскладка для тех лет: недозволенное шествие/демонстрация, но до тех пор, пока осложнений нет, полиция не вмешивается, а следит, чтобы левые не нарушали границ своей зоны обитания, ибо по негласной конвенции центр Милана был поделен. С нашей стороны был заповедник левых, за площадью Аугусто и во всем районе Сан-Бабила окопались фашисты.

 

 

 

Далее - несколько фрагментов о том, как проходила вторая мировая война в Италии между фашистами и местными партизанами.

 

Они [партизаны] решили, что дядя Карло местный представитель [фашистского] режима, и арестовали его, чтобы преподать урок всему городку. Дядю Карло увезли на грузовике, и он предстал перед Терци, который стоял в сиянии боевых наград с автоматом в правой руке, опираясь левой на костыль. И вот дядя Карло - причем я не думаю, что это была уловка, скорее, все произошло инстинктивно, по привычке к какому-то доблестному ритуалу - щелкнул каблуками, вытянулся по стойке "смирно" и представился как майор альпийских стрелков Карло Ковассо, контуженный, инвалид войны, кавалер серебряной медали. И Терци тоже щелкнул каблуками, тоже стал по стойке "смирно" и представился как старшина королевских карабинеров Ребауденго, командир бадольевской бригады имени Беттино Риказоли, кавалер бронзовой медали. "За что?" - спросил дядя Карло. И взволнованный Терци ответил: "Пордои, господин майор, высота 327". "Черт подери, - воскликнул дядя Карло, - я находился на высоте 328, в третьем полку. Сассо ди Стриа!" "Битва солнцестояния?" "Да, битва солнцестояния" "А помните обстрел Чинкве Дита?" "Чертова задница, помню ли я?!" "А штыковую атаку накануне дня святого Крепена?" "Да Бог ты мой!" В общем, пошли вещи такого рода. А потом безрукий и безногий шагнули навстречу друг другу и обнялись. Терци сказал: "Видите ли, кавалер, видите ли, господин майор, нам донесли, что вы собираете налоги для фашистского правительства, прислуживающего оккупантам". "Видите ли, командир, - ответствовал ему дядя Карло, - у меня семья, и я получаю зарплату от центрального правительства, а оно - такое, какое есть, я его не выбирал, и что бы вы делали на моем месте?" "Дорогой майор, - согласился с ним Терцина вашем месте я поступил бы так же, но постарайтесь хотя бы затягивать эти дела, не торопитесь." "Постараюсь, - пообещал дядя Карло, - я ничего против вас не имею, вы тоже дети Италии и храбрые бойцы." Я думаю, они поняли друг друга потому, что оба говорили "Родина" с большой буквы.

 

 

У нас в *** существовало соглашение между фашистами и партизанами. Летом, в течение двух лет, партизаны захватывали местность, и фашисты их не беспокоили. Фашисты все были пришлые, а партизаны - местные ребята. В случае стычек они знали, куда им бежать, знали все посадки кукурузы, лесочки и кустарниковые изгороди. Фашисты сидели практически взаперти в городе и вылезали только для проведения облав. Зимой же для партизан становилось гораздо труднее перемещаться по равнине, некуда было спрятаться, люди были видны на снегу и из приличного пулемета их можно было достать даже за километр. Поэтому партизаны уходили повыше в горы. И снова пользовались тем, что им были известны перевалы, щели и сторожки. Фашисты тогда овладевали долиной.

По теме:

История ДНР за 2 минуты

Есть дорога (Украина), с движением (развитие государства), поворотами и историческими развилками, со своими правилами (законодательство). 

 

 

 

 

Далее события происходят уже в апреле 1945 - описывается завершение войны на территории Италии:

 

Бригады  [партизан] отправились отбивать наш город  [от фашистов]. Мы ждали известий, известия были хорошие, операция удалась, бригады торжествующе возвращались в ***, но были убитые, говорили даже, будто в сражении был убит Рас, а Терци как будто ранен.
Ближе к вечеру послышался шум автомашин, пение солдат, люди выбежали на площадь, с шоссе сворачивали первые подразделения, поднятые кулаки, знамена, машут оружием из окон машин и из кузовов грузовиков. По дороге сюда их уже закидали цветами, на машинах горы цветов.
В течение каких-нибудь получаса площадь вся заполнилась партизанами, толпа громогласно выкликала Терци, добивалась речи. Терци вышел на балкон местной управы, опираясь на свой костыль, бледноликий, и несильно махнул, чтобы замолчали. Якопо ожидал крупной речи, потому что все его детство, как положено в те времена, состояло из крупных и значительных речей Муссолини, из которых следовало заучивать наиболее показательные части, в школе требовали этого, а следовательно, заучивалась любая речь полностью, потому что несущественного дуче не говорил ничего.
Грянула тишина. Терци заговорил сорванным голосом, слышно было плохо. Он сказал так:
- Соотечественники, друзья. После огромных трудностей... мы теперь с вами. Вечная память павшим. Все. 
И он удалился.
А толпа надрывалась, кричала, партизаны размахивали оружием, пулеметами, автоматами, винтовками, девяносто первыми, от восторга пускали очереди, гильзы разлетались по сторонам, а ребята кидались под ноги военным и штатским, потому что подобного урожая в дальнейшем ожидать им было неоткуда, и вообще вся война грозила закончиться через неделю.

 

И самый главный момент, на котором хочется заострить внимание.

 

Однако убитые действительно были. По печальному совпадению, оба из Сан-Давиде, крошечной деревушки на вершине горы, и семьи хотели погрести их наверху, на старинном кладбище.
Партизанское командование запланировало торжественные похороны, стройся поротно, повозки в траурном убранстве, духовой оркестр района, пресвитер из районного собора. Плюс к тому оркестр оратория.
Ну в общем, похороны были назначены на воскресенье. На церковной площади собрались все: Терци с военными, дядя Карло и местная административно-интеллигентская прослойка с медалями за прошлую войну. Уже не имело значения, кто из них был фашистом, а кто не был, речь шла о долге памяти героям. Служители церкви, районный духовой оркестр в темных костюмах, катафалки, лошади под черными чепраками и повсюду белый, серебряный, черный цвета. Возница был наряжен как наполеоновский маршал, в треуголке, пелерине и громадном плаще той же расцветки, что убранство лошадей. И тут же был оркестр оратория, фуражки, куртки хаки и синие штаны, он шел сияя медью, чернея деревом и рассыпая искры от тарелок и барабанов.

 

 

Мозаика дополнительно подчеркивает: то, что происходило в Италии в 1945 году, максимально похоже на гражданскую войну. И для павших из противоположных лагерей закончилось одинаково: их похоронили на одном кладбище, одновременно, и обоим воздали одинаковые почести.

 

Итак. Страны уже проходили через испытания, которые выпали нам на долю, и выходили из этих испытаний обновленными и очищенными.

И... Мозаике кажется, что фрагменты из романа Умберто Эко даруют Украине надежду на благополучное завершение этой нелепой войнушки.

 


 

Для справки: Силовики, пострадавшие на Евромайдане, и их семьи получили от государства точно такие же компенсации, как участники Евромайдана.

Добавить комментарий

Это защита от тупых ботов, которые мешают жить хорошим людям.

На страницах сайта "Жовто-блакитна мозаїка" нередко будут встречаться "потерянные" ролики Ютуба. Возможно, кто-то "подчищает хвосты", убирает улики... Либо человек поменял свои убеждения, осознал свои ошибки. Либо еще более печальная причина. frown

Цитатник Мозаики

Как Вы думаете?..

 

 

Мозаика в соцсетях

Введите Ваш e-mail: